Екатерина Алекша – длинноволосая хрупкая девушка, выглядящая моложе своих 26 лет. Она — дизайнер из Астрахани, который честно признается: она не про бизнес, а про то, чтобы приносить пользу. Да и в целом становление Екатерины, как мастера, это не история успеха и популярности, а способ выжить в самый сложный момент жизни. Пообщавшись с девушкой становится понятно: она глубоко прочувствовала каждое сказанное слово. Оно, словно стежок ложится именно там, где это необходимо. Екатерина смогла создать собственную философию – дизайнерский код, и передать ее через одежду. О том, как творить и шить со смыслом, выделяться, о создании экологичного производства и жестоком закулисье мира моды в интервью для «Каспийской столицы».
Жизнь и творчество по своим правилам
Екатерина Алекша среди тех, кто сказку делает былью, причем в прямом смысле слова. В своих образах она объединила сказочные образы, традиции, русскую культуру, поместив все это в сосуд современности. Одежду этого дизайнера можно носить даже в повседневной жизни. Наша собеседница признается, что пробовала себя, как дизайнера, в других направлениях – классическая одежда, кутюрных нарядах. Но эти идеи не прижились – они попросту не смогли сродниться с дизайнерским кодом мастера. Но чтобы это понять, потребовался определенный путь и время.
— Как давно вы шьете, и кто вас этому научил?
— Шитье в моей жизни появилось очень рано — фактически с детства. Это была естественная форма самовыражения. Я шила еще совсем маленькой: первые попытки были в четыре года, потом в восемь. Конечно, это были наивные, неуклюжие вещи — игрушки с торчащими нитками, странные формы, детские поделки. Бабушка с дедушкой бережно хранят абсолютно всё, что я делала: они все расставляли, вывешивали, оформляли. Если сейчас приехать в наш деревенский дом, там до сих пор можно увидеть целую «выставку» моих ранних работ. Что касается семейной истории, шитье явно передавалось по женской линии. Мама шила на любительском уровне. Она меня не учила специально, я просто наблюдала за ее работой. Бабушка и прабабушка точно шили и вязали. Мне кажется, у многих женщин этот навык, этот «генетический код» просто заложен.
Первыми клиентами тогда еще маленькой Кати были игрушки, коты, куклы. Их она одевала в самодельные наряды. В 13 лет, под впечатлением от просмотра фильма «Женщина – кошка», она сама изготовила для себя наряд, как у главной героини. Он получился лучше многих тех, что продавались. Все делалось вручную, ведь первая машинка у нашей собеседницы появилась только в 2023 году. И то, благодаря победе в конкурсе «Золотой портной». Его проводила школа шитья, в которой обучалась Екатерина. После получения такого приза она могла изготавливать одежду не только на занятиях, но и дома.
Но тут стоит немного вернуться назад и рассказать, как наша собеседница снова нашла свой путь. К тому времени, когда нужно было получать профессию в вузе, астраханка на много лет отошла от творчества, занималась спортом, писала статьи на данную тематику и, в общем-то, ничего не сулило, что она возьмется за иголку. Но ужасная потеря полностью все изменила.
Смерть мамы настигла Екатерину, когда она обучалась в Астраханском государственном архитектурно-строительном университете. Девушка получала инженерное образование, готовилась к защите диплома и тут страшная трагедия. Благодаря поддержки близких, друзей, преподавателей и внутренней силе, она защитила выпускную работу и закончила университет.
— После этого я чувствовала себя настолько потерянной. Я понимала, что не хочу идти по специальности, а куда идти — в принципе не знала. Я около полугода работала на удалённой работе в агентстве праздников. И как раз в этот момент увидела объявление о школе шитья и просто решила туда пойти. Моя история — это не то, что некоторые называют историей успеха за полгода. Нет, для меня это был способ выживания. Это совсем не про успех. И сколько бы ни произошло, сколько бы мне ни дали, я всегда помню, сколько уже было отнято. Поэтому у меня такое спокойное отношение ко всем этим наградам и мероприятиям. Для меня это было просто… способом выжить, способом показать что-то своё, способом реализации потенциалов, которые копились во мне много лет и которым я просто не давала выхода. Это стало моей отдушиной. Поэтому я не жалела ничего — ни денег, ни времени. Я не знаю, смогу ли дальше заниматься этим в том же объёме. У меня никогда не было упора на производство или продажи — я делаю по потребности. Появляется возможность какого-то конкурса или обучения — я её беру. Появляется запрос, как, например, с третьей коллекцией для театра. Ко мне обратились ребята из молодёжного центра КОСА, сказали, что нужны костюмы для театра. Я откликнулась, я помогла.
— Почему именно этническое направление и откуда вы черпаете идеи?
— Я даже не могу сама себе до конца отдать в этом отчет. Просто когда я садилась рисовать, что-то набрасывать в голове, у меня все время это перекликалось именно с этникой. Что касается идей, то в основном это мои фантазии, берущие начало из сказок, литературы, фильмов, мультфильмов. Можно вдохновиться даже от какого-то растения, от красивого пейзажа, от природного явления, от времени года.
— Когда создаете коллекцию, вы ориентируетесь на себя или на модель?
— По-разному. В основном, конечно, я ориентировалась на себя. Но есть такие образы, которые мне не подойдут ни по размеру, ни по фасону. В голове просто возникал образ — хочется сказать «персонажа», но скорее человека с определёнными параметрами и внешностью. И что для меня самое удивительное — спустя время я действительно встречала этого человека и думала: «О, тебе, на тебя я это надену». Так, например, было с моей моделью и амбассадором, с которой я регулярно работаю, — Анной Добрыниной. Она открывает показ «Сказки солнца», выходит первой — красавица в красном корсете.
— Что вы хотите сказать своей одеждой, какой ее посыл?
— Сейчас так много различных трансляций, пропаганд, и не всегда они экологичные. В интернете так много всего аморального, разлагающего личность, общество. Уже настолько это все надоело, но бороться с этим бесполезно. А вот создать и показывать какую-то альтернативу, что-то свое, можно и нужно. Поэтому, в творчестве мне нравится транслировать семейные, национальные, культурные ценности. Доброе, простое. Передавать то, что было изначально, до того, как в моду вошли токсичные вещи, токсичное поведение людей.
— А вот что бы вы назвали токсичными вещами?
— Это, наверное, появление различных кумиров современности, которые нас цепляют за триггерные точки, за человеческие слабости, за зависимости.
Когда сказка ожила и ее можно потрогать
Всего за один год астраханский дизайнер выпустила три коллекции. Коллекция «Сказки Солнца» стала для дизайнера точкой входа в профессию — и сразу заявкой на собственный мифологический язык. Работа над ней началась осенью 2024 года и продолжалась до весны 2025-го в рамках обучения: полгода плотной учебной работы, из которых около четырёх месяцев были посвящены практике и отшиву.
В коллекции — десять образов. Это платья, которые в основе своей остаются носибельной одеждой, но при этом превращаются в костюмы мифических существ за счёт сложного декора, фактур и образного кода. Здесь рядом с «человеческими» нарядами существуют персонажи русской сказочной вселенной: Царевна-Лебедь, Жар-Птица, Финист Ясный Сокол, Солнце-Матушко, Красно Солнышко.
Это мир фантазийный, первозданный, почти архаичный — доцивилизационный, где форма служит образу, а образ диктует сложность исполнения.
Большая часть работы выполнялась вручную. Отшив проходил с помощниками: дизайнер разрабатывала концепции, подбирала ткани, изучала выкройки, а часть образов передавала на пошив из-за жестких сроков. При этом аксессуары и головные уборы создавались самостоятельно — в буквальном смысле «с нуля». Осваивались незнакомые техники, использовалась жидкая пайка, советы искались даже в автосервисе.
Одним из самых выразительных стал образ с красным корсетом и юбкой, украшенной тяжёлой бисерной окантовкой. В одном только этом костюме — около пяти килограммов стекляруса. Решение, как удержать вес и сохранить пластику, рождалось интуитивно и буквально в последнюю ночь перед показом: работа на машинке до шести утра, два часа сна — и сразу выезд на площадку.
Вторая коллекция «Голос Династии» возникла почти случайно — как это часто бывает с важными поворотами. После напряженной работы над первой коллекцией дизайнер отправилась отдыхать в Крым и оказалась на фестивале коллеги в Бахчисарае. Схожесть эстетики, но различие почерков, знакомство с наставником и нестандартным конкурсом, где участников курируют на всех этапах, — всё это стало отправной точкой.
Уже через месяц дизайнер включилась в работу над новой коллекцией в рамках образовательного конкурса PROстиль. Подготовка длилась три месяца: с июля по сентябрь. Лето прошло в постоянных разъездах между Астраханью и Крымом. В итоге коллекция полностью отшивалась в Крыму — туда пришлось перевозить ткани и на месте искать мастеров. На отшив ушло около полутора месяцев.
По стилю эта коллекция принципиально отличается от первой. Если «Сказки Солнца» обращаются к первобытному мифу, то здесь источником вдохновения стала Византийская Русь — период после принятия христианства, время объединения племён, формирования семейного уклада и общинных ценностей. Подготовка проходила буквально в музеях: недели, проведённые в музейном комплексе Севастополя, посвящённом христианству и Византии, задали визуальный и смысловой вектор.
Это нарядные платья с этническими мотивами, более нежным орнаментом и более «современными» фасонами. Коллекция посвящена семье и общности. В каждом показе у дизайнера принципиально присутствуют мужчины — чтобы образы существовали парами.
Показ был выстроен как перформанс. На подиуме — ковер, рейл, стол. Каждая модель выходила с предметом кухонной утвари, проходила подиум, возвращалась и ставила его на стол, оставаясь рядом. В финале возникала сцена, знакомая каждому с детства: люди, собравшиеся за общим столом. Стол накрывался совместно — как метафора наследия, создаваемого общими усилиями, и как напоминание о возвышенных, семейных ценностях.
Коллекция заняла второе место на конкурсе в Севастополе. Этот период стал для дизайнера одновременно и ростом, и испытанием: конкурсы за пределами родного города, конфликтные ситуации с организаторами, подмены моделей, напряженная атмосфера. Были моменты сильной усталости и сомнений, особенно после конкурса в Санкт-Петербурге, где среди тринадцати участников призового места занять не удалось.
Решение участвовать в Каспийской неделе моды стало переломным. Без разъездов, «дома», с уже готовой коллекцией — и результат оказался символичным: первое место среди сорока двух дизайнеров.
Третья коллекция «Летучий корабль» создавалась для театра — для постановки «Летучий корабль». Восемь образов для ключевых персонажей: Забава, Иван, Царь, Полкан, Водяная и три Бабы-Яги.
Задача была четко сформулирована: сказочность, народность и современность в одном решении. По сути, именно тот стиль, в котором дизайнер чувствует себя органично. Многие ткани к этому моменту уже были куплены заранее и ждали своего часа — и приглашение в театр стало тем самым щелчком, когда всё сошлось.
Референсы и общее направление задала режиссер, поэтому здесь дизайнер не изобретала концепцию с нуля, а работала с заданной драматургией. Важной частью процесса снова стала кураторская поддержка: с гармонией образов помогала Анна Журило. Дизайнер открыто говорит о том, что продолжает учиться и осознанно привлекает наставников там, где это необходимо.
Эта коллекция словно подвела итог всему предыдущему опыту: сказка, народные мотивы, современная форма и работа в команде — уже не как эксперимент, а как осознанный метод.
Трудоспособности Екатерины можно только позавидовать. За менее чем два года — семь показов, включая театральную постановку, конкурсы в Санкт-Петербурге, Севастополе, Астрахани, участие в Каспийской неделе моды.
— Екатерина, а откуда у вас такая любовь к сказкам, которая спустя годы воплотилась в одежде?
— Ну, это, наверное, все-таки из семьи. Все в семье мне всегда рассказывали какие-то истории – свои, вымышленные, или авторские наших русских писателей. Я много смотрела в детстве сказок. Мама, которая по профессии была учителем начальных классов, со мной играла в кукольный театр, покупала мне игрушки на руки. И, кстати, хочу вспомнить свою первую учительницу, Надежду Михайловну. Она тоже с большой любовью подходила к своему делу, нередко давала нам упражнения написать сочинение-сказку на определенную тему.
— Какие ткани вы используете для создания одежды?
— Так как я работаю с национальной одеждой, с культурной одеждой, мне очень нравятся материалы из натуральных тканей. Это прямо моё любимое. И все ткани, из которых созданы коллекции, они все натуральные, итальянского производства. Итальянские ткани, очень хороши, хотя я мечтаю о том моменте, когда можно будет полностью опираться на свое отечественное.
— Вы продаете образы из своих коллекций?
— На показах ими интересуются, просят продать. Но я никогда не продавала. Я столько усилий вложила в коллекции. К тому же поняла, что образы неразлучны. Например, в первой коллекции идет целая последовательная история со своей хронологией, со своей символикой, убери один образ из этой коллекции, это уже будет не то. Во второй коллекции тоже. Каждый образ посвящен определенному месяцу года. Убери один месяц. Это уже тоже будет не то. У нее не будет истории. Я ее уже нигде не покажу. Да и цена на изделие будет баснословная с учетом окупаемости всех усилий, вложений и компенсации утраты образа. Поэтому для меня намного лучше, когда эта коллекция существует целой.
— Для вас мода и изготовление одежды — это больше хобби или работа?
— Для меня мода — это прежде всего хобби, хотя жизнь, как водится, всё время пытается придать ей статус работы. Я вообще стараюсь делать только то, что созвучно душе — без надрыва и насилия над собой. Конечно, есть реальность: нужно на что-то жить, выполнять определённые обязательства, и работа у меня есть. Чаще всего это удалённые форматы, а иногда работа и вовсе находит меня сама — без долгих переговоров и стратегий. С модой история именно такая. У меня действительно бывают заказы, связанные с одеждой: где-то консультация, где-то аренда вещей, какие-то точечные проекты. Но всё это возникает органично, как будто, само собой. Я не могу сказать, что целенаправленно выстраиваю карьеру в моде, активно себя продвигаю, занимаюсь рекламой или системным самопиаром. Этого нет.
О зависти и конкуренции в мире красоты
То, что мир моды жесток, знают многие. Но касается это не только моделей. Недобрым он оказывается и для самих дизайнеров. Среди них возникают недовольства, а современные веянья особенно усиливают борьбу. Тем, кто ратует за традиционные ценности особенно непросто.
— Я довольно рано поняла, что не на всех конкурсах и не в каждой модной среде мне вообще есть место. Фэшн-индустрия — это жёстко конкурентное и во многом токсичное пространство. То, что обычно видно со стороны, — лишь верхушка айсберга. А за кулисами — взгляды, полутона, слова, которые многое говорят без прямых заявлений. Конкуренция там действительно сильная, и она легко выходит за пределы подиума. Это продолжается и в обычной жизни, прежде всего в социальных сетях: обрывки фраз, сторис с намёками, двуличие и лицемерие. В какой-то момент ты просто задаёшь себе вопрос — зачем? Я выхожу с тем, что у меня внутри: с чем-то добрым, светлым, позитивным. Мне важно сохранять именно этот тон. Но у других включается индустриальная гонка: кто куда пришёл, кто кого обошёл, и следом — публичные реплики, иногда довольно резкие. Такое случалось — и со стороны участников, и со стороны организаторов, когда тебе ещё что-то пишут вдогонку.
По словам Екатерины, один из самых показательных случаев произошел на втором севастопольском конкурсе. Ее показ был посвящен семейным ценностям, тогда как рядом существовали совершенно иные, более современные и радикальные концепции.
— Я заранее проговорила с организаторами, что модели моего показа должны выходить только у меня: для меня было принципиально, чтобы образ не ломался, чтобы девушка, которая только что транслировала идею семьи, не появлялась в тот же вечер в максимально откровенном платье. Эти договоренности, к сожалению, были нарушены. Более того, я наблюдала, как сама среда начинает влиять на людей. Молодые парни и девушки, с которыми я работала, воспитанные, тактичные, попадали за кулисы — и буквально на глазах менялись. Комментарии, интонации, реакция на происходящее вокруг — всё это постепенно разрушало то внутреннее чувство уважения, которое для меня очень важно. А мне было нужно, чтобы участники моего показа чувствовали и передавали именно тот смысл, который закладываю я. В итоге всё смешивалось, возникала эта самая «грязь», и она неизбежно затрагивала и мою коллекцию, потому что люди пересекались, находились в одном пространстве. Тогда я окончательно поняла: мои показы подходят не для всех мероприятий. На этой почве возникали конфликтные ситуации, а меня саму потом могли характеризовать как «странную» или «ненормальную» — мол, что с тобой не так, ведь всё же было нормально. Но для меня — нет.
Планы – идти только вперед!
Несмотря на это, наша героиня намерена продолжить участвовать в конкурсах. Говорит, просто хочет, чтобы они были более осознанные. Есть у дизайнера планы и по созданию следующей, четвертой по счету, коллекции. Что в ней будет она пока не раскрывает, но однозначно не менее интересное, чем ранее. Для дальнейшей работы Екатерина Алекша намерена привлекать помощников, говорит, что любит работать в команде, с людьми разных возрастов, чтобы перенимать друг у друга новые знания. А пока она кроме своей обычной работы участвует в жизни казачества, работает там с молодежью. Понять, что общение с молодыми людьми ей нравится, помогли показы и участие в них моделей в возрасте до 23 лет.
— На данный момент вы не занимаетесь массовым производством одежды, а есть ли такие планы на будущее?
— Запуск собственного производства — для меня тема очень щепетильная. Я крайне чувствительна к тому, что сегодня происходит с окружающей средой. Мы живём в эпоху перепроизводства: одежды создаётся в колоссальных объёмах, а быстрая мода приучает бесконечно покупать, потреблять, откладывать и выбрасывать. В итоге мы уже видим захламление не абстрактное, а вполне реальное — на уровне целых природных объектов, куда свозятся тонны мусора. Это действительно пугает. Я сама сортирую отходы и не выбрасываю ничего — все уходит на переработку. И в этом контексте я просто не понимаю, как сегодня можно выстроить массовое производство так, чтобы оно не оставляло отходов, сохраняло высокое качество, служило годами и при этом оставалось финансово устойчивым. Нужно учитывать утилизацию, оплату труда, контроль качества — и все это без компромиссов с совестью. Для меня это пока задача с тремя звездочками. Я очень часто об этом думаю. И, наверное, это одна из главных причин, почему я так и не ушла в бизнес, хотя финансовая возможность для этого была. Меня не привлекают последствия. Плюс в производстве неизбежно появляется соревновательность, постоянный анализ рынка, гонка — а это совсем не про меня. Я чувствую, что, войдя в эту систему, могу утратить ту первозданную душу, которую сейчас вкладываю в свои коллекции. А потерять ее — для меня гораздо страшнее, чем не запустить производство.
— То есть вы не про бизнес?
— Я не про бизнес. И все же я надеюсь придумать способ создания экологичного производства. В этом случае я буду развивать свою деятельность в больших масштабах. И чем больше, тем лучше.
— И последнее. Какими тремя фразами вы бы описали свои коллекции?
— Мои коллекции это про сказку, про традицию, но в современной интерпретации. То есть я не возвращаюсь куда-то назад, я иду вперед, но я беру то, что нам передавалось испокон веков, на чём вообще стоит и держится наш строй, наш моральный облик, нашего человечества. Считаю, это не стоит забывать, но и оставаться на месте тоже не хочется.
