Когда-то великая Мария Склодовская-Кюри сказала: «Мы должны проявлять настойчивость и, прежде всего, верить в себя. Мы должны быть уверены, что обладаем талантом для чего-то важного, и достичь этого». Более, чем через век каждое слово ученой на собственном примере подтвердила Оксана Султанова. Она – известный дизайнер, обладательница «Ордена В.Зайцева» и лучший дизайнер России 2024 года, кардиолог и кандидат медицинских наук, деятель культуры и почетный гражданин России, а еще писательница, поэтесса, многодетная мама из Астрахани и просто красивая женщина. Наверное, нашу героиню можно назвать феноменом, примером того, что талантливый человек талантлив во всем. Но это сейчас. А позади огромный труд, поиск любимого занятия, семейные трудности и в какой-то момент даже крушение надежд, но при этом нерушимая воля и уверенность. Обо всем этом Оксана Султанова рассказала в интервью «Каспийской столице».
Путь в моду у Оксаны Султановой начался не с подиума и даже не с профессионального образования, а с личной необходимости — той самой, которая нередко становится стартом для большой истории.
Переехав из Дагестана в Астрахань, она быстро включилась в активную творческую жизнь: выступления, мероприятия, публичные выходы стали частью повседневности. Однако именно сцена обнажила проблему, с которой она прежде не сталкивалась так остро. Подобрать подходящий наряд оказалось непросто. Городская мода предлагала более открытые и откровенные решения, тогда как Оксана, придерживаясь религиозных убеждений, не могла позволить себе подобную одежду.
Каждое выступление требовало нового образа — продуманного, сдержанного, но при этом выразительного. Так постепенно начал формироваться гардероб, в котором накапливались уникальные, не похожие друг на друга костюмы. Эти вещи не оставались незамеченными: окружающие все чаще интересовались, где были приобретены платья, отмечали необычные фасоны и тонкую работу с цветом. Именно тогда возникла мысль попробовать создать собственную коллекцию.
Первая коллекция, получившая название «Анатомия стиля», была выполнена в восточной эстетике. Несмотря на отсутствие профессиональных навыков — ни в шитье, ни в рисовании — процесс оказался интуитивным и увлекающим. Желание выразить себя через одежду оказалось сильнее сомнений. Коллекция вызвала живой отклик, и это стало важным сигналом: выбранное направление имеет право на развитие.
При этом сама Султанова по-прежнему избегает громких определений. Она не спешит называть себя дизайнером, считая, что это звание требует профильного образования и академической базы. Ее собственный стиль формировался иначе — через вкус, внутреннее ощущение гармонии и тягу к классике. В ее эстетике угадываются черты строгой, почти аристократичной моды с отсылками к XIX веку: сдержанность, интеллигентность, внимание к деталям.
Интерес к одежде как способу самовыражения проявился у нее задолго до первой коллекции. Еще во время работы в региональном министерстве здравоохранения она начала экспериментировать с образом, вводя в повседневные наряды этнические элементы: национальные украшения, ремни, характерные детали. «Уже тогда я начинала в свой стиль одежды вносить колоритные этнические элементы, чтобы выделяться», — вспоминает наша собеседница. Так появились первые авторские образы: современные, но с культурным подтекстом.
Полноценный дебют в мире моды состоялся в 2019 году. Поводом стала презентация книги «Когда в моей руке твоя рука», которую поэтесса решила дополнить еще одним значимым событием. В сотрудничестве с единомышленницей была создана коллекция из тринадцати платьев. Все модели были выполнены в восточном стиле, с акцентом на ручную вышивку и продуманные детали. К образам добавили аксессуары — сумочки, созданные специально под каждое платье, что придало коллекции завершенность.
Показ прошел с размахом в астраханском ресторане «Каспий» и стал не просто дополнением к литературной презентации, а самостоятельным культурным событием.
Женственность. Вот что еще отличает не только самого дизайнера, но и ее одежду. Одним из таких образов стало знаменитое синее платье. Сама наша собеседница его считает жемчужиной своей: эффектным, роскошным и запоминающимся. Его история началась с приглашения для Оксаны Султановой открыть престижную «Премию Каспия». Формат мероприятия требовал не просто наряда, а чего-то по-настоящему запоминающегося.
Идея родилась почти мгновенно: образ должен был быть связан с легкостью, движением и трансформацией. Так в концепции появились марокканские бабочки — живые, хрупкие, почти невесомые. Они должны были стать частью перформанса: их гостья выпускала из клетки прямо на сцене. А платье стало продолжением эффектной идеи. Сначала образ сложился в воображении — многослойный, словно раскрывающийся цветок. Затем появился эскиз, а вслед за ним — долгий и кропотливый процесс воплощения. В работу была вовлечена портниха, с которой дизайнер сотрудничает уже восемь лет. Сначала идея показалась ей почти невозможной: создать платье из сотен мельчайших деталей, да еще и добиться при этом легкости и пластики. Однако отступать никто не собирался.
Из фатина вручную вырезали около семисот небольших лоскутков: ночь за ночью, час за часом, кропотливая работа ножницами. Каждый фрагмент затем пришивался к широкой юбке, образующей длинный, плавно тянущийся шлейф. В итоге ткань начинала «жить» — при движении она раскрывалась, создавая эффект распускающегося цветка.
Результат превзошел ожидания. По признанию создательницы, этот наряд стал самым дорогим в ее коллекции. В 2021 году его стоимость составила около 250 тысяч рублей. Сегодня платье продолжает жить — его время от времени дизайнер надевает вновь, возвращая к жизни ту самую сценическую магию. И, несмотря на очевидную ценность, расставаться с ним не возникает желания: слишком многое в нем заключено. Несмотря на просьбы, создательница не спешит расстаться с дорогим нарядом, хотя и не исключает, что, возможно, когда-то оно еще послужит ей, но уже в другом плане.
— «Оно у меня остается как пример, как память. Но, возможно, лет через пятьдесят я сделаю благотворительную выставку. Продам эти платья, а на вырученные деньги сделаю какое-нибудь доброе дело», — смеясь говорит Оксана Султанова. Почему это не пустые слова, а подкрепленные умением держать слово и стремлением делать не только прекрасные вещи, но и поступки, мы расскажем потом. А пока вернемся к одежде.
— Кто вам помогает в создании одежды?
— Есть одна портная — почти легенда. Она шьет все мои платья, и работает только со мной. Я не показываю ее, не называю имени — она остается за кулисами, как бережно хранимый секрет. Она действительно шьёт безупречно. Каждый раз, когда я прихожу к ней с очередной, на первый взгляд безумной идеей — объясняю, она сначала смотрит на меня с лёгким недоумением, будто пытаясь понять, всерьёз ли я. В её взгляде читается: «Ты сейчас серьёзно?» Но проходит пауза, и она спокойно, почти буднично говорит: «Ну, сделаем».
Но создание образа всегда происходит задолго до посещения швейной мастерской. Его заря – это обращение клиента. Как можно заказать не просто одежду, а целый образ у известного дизайнера и сколько это будет стоить? (Спойлер: это может сделать любая астраханка, но нужно понимать, что речь идет не о масс-маркете, а эксклюзиве.)
Первый контакт сегодня почти всегда происходит в цифровой среде: социальные сети и персональный сайт становятся своеобразной витриной бренда. На сайте представлена полноценная линейка одежды с четким разделением на категории — от вечерних платьев до моделей для покрытых мусульманок, спортивных комплектов и делового гардероба. Однако в отличие от массового сегмента, где выбор заканчивается покупкой, здесь именно с этого момента начинается настоящая работа. Клиентка выбирает ориентир — силуэт, модель или общее настроение — и выходит на связь с дизайнером, после чего начинается диалог, который фактически заменяет традиционную примерку.
Султанова работает исключительно по индивидуальным меркам. Если заказчица находится в Астрахани, она взаимодействует с портнихой лично, проходя через этапы уточнений и подгонки, чтобы добиться идеальной посадки. Если речь идет о клиентах из других регионов — а заказы регулярно поступают из Чечни, Казани и других городов — процесс выстраивается дистанционно: клиентки отправляют свои мерки, по которым создается изделие. Такой подход, по словам дизайнера, практически исключает возвраты, поскольку точность кроя и посадки становится ключевым приоритетом.
Отдельного внимания заслуживают случаи, когда клиентка полностью делегирует создание образа дизайнеру. Нередко формулировка запроса звучит максимально обобщенно — например, образ для свадьбы, где заказчица выступает гостьей и доверяет все решение Султановой. В таких ситуациях дизайнер берет на себя роль не только модельера, но и стилиста, и арт-директора. Она просит фотографию клиентки, уточняет формат мероприятия и начинает формировать визуальную концепцию. Появляются эскизы, которые отражают не просто одежду, а целостный образ, включающий рекомендации по прическе, аксессуарам и иногда даже деталям макияжа. Таким образом, создается не вещь, а законченная эстетическая история, где каждая деталь работает на общее впечатление.
Особое место в работе занимает выбор тканей. Несмотря на устойчивый стереотип о приоритете исключительно итальянских материалов, Султанова действует гораздо шире. В ее практике активно используется дубайский шелк — особенно для абай и вечерних моделей, востребованы ткани из Узбекистана, а также качественные костюмные материалы от локальных поставщиков. При необходимости дизайнер обращается к зарубежным закупкам через проверенные каналы. Ткань всегда подбирается под конкретную задачу, а не существует сама по себе. В ряде случаев создаются индивидуальные принты, которые разрабатываются отдельно и печатаются под заказ, что существенно увеличивает себестоимость изделия. Именно поэтому попытки сравнивать такие работы с более дешевыми аналогами неизбежно оказываются некорректными: иногда стоимость одной только ткани может достигать шести тысяч рублей, не включая ни дизайн, ни пошив.
Ценовая политика бренда остается гибкой, но при этом прозрачной. Если бюджет клиентки ограничен, дизайнер сразу обозначает, каким будет результат: более простые ткани, отсутствие сложных принтов, упрощенный крой. При сумме около десяти тысяч рублей можно создать базовый образ, но без сложной декоративной проработки. В районе пятнадцати тысяч рублей речь уже идет о полноценной дизайнерской работе, где учитываются и материал, и крой, и ручной труд. Верхняя граница фактически отсутствует: при желании клиентки возможно создание сложных, дорогих образов с эксклюзивными тканями и деталями, сопоставимых по эстетике с нарядами «дубайских принцесс», что, разумеется, напрямую отражается на стоимости.
Экономическая модель работы Султановой со временем изменилась. Если на раннем этапе она создавала большие линейки, работая сразу с десятком моделей, то сегодня стратегия стала более камерной и выверенной. Дизайнер предпочитает работать с меньшим количеством клиентов, но на более высоком уровне, что позволяет уделять максимум внимания каждому заказу. В среднем с одного изделия она зарабатывает от двадцати до тридцати тысяч рублей, что становится возможным благодаря сочетанию качественных материалов, индивидуального подхода и работы с аудиторией, готовой платить за авторский дизайн.
Среди ее клиенток — не только жительницы Астрахани, но и представительницы некоторых известных семей из регионов Кавказа, признается наша собеседница. Именно эта аудитория, по наблюдениям дизайнера, в полной мере понимает ценность ее работы и воспринимает одежду не как утилитарный предмет, а как элемент статуса и самовыражения. В таких культурных контекстах большое значение имеют и ткань, и силуэт, и уровень исполнения, а одежда становится частью социальной коммуникации.
Султанова обращает внимание и на различия в восприятии моды. В Астрахани, по ее наблюдениям, одежда чаще носит практический характер: женщины ориентированы на комфорт и повседневные задачи. В то время как в ряде других регионов, особенно на Кавказе, выход из дома уже предполагает определенную степень нарядности и продуманности образа. Там одежда становится своего рода языком, через который транслируются статус, достаток и даже жизненные обстоятельства.
Отсюда возникает и особое отношение к событиям. Для Султановой, например, поход в театр — это не просто досуг, а полноценное культурное действие, требующее соответствующего внешнего вида. Она подчеркивает, что традиция воспринимать такие выходы как особый момент постепенно утрачивается, и призывает возвращать одежде ее символическую значимость. В ее понимании наряд — это не просто ткань и крой, а способ проживать событие глубже, осознаннее и красивее.
— Как вы пришли к осознанию, что пора создавать свой собственный бренд?
— Я поехала на показ в Москву, представила свою коллекцию. Перед показом одна из организаторов спросила, как меня представить? Я ответила: «Давайте просто бренд Султанова, не будем ничего выдумывать». Я была к этому не готова. Пришлось срочно делать логотип. Существует он с 2021 года, но в Роспатенте я его зарегистрировала только в 2026 году. Так началось путешествие бренда.
— Расскажите, как вы получили награду «Орден В.Зайцева»?
— К этому времени Вячеслава Зайцева уже не стало, но конкурс возглавила его внучка. До этого я победила на одном из конкурсов в Москве, затем в своей номинации стала лучшим дизайнером в Грозном. После этого снова была Москва и победа на конкурсе. Там ко мне подошел один из организаторов и предложил участвовать, и я согласилась. На показе мне предоставили модели под мой запрос. Когда я увидела работы других дизайнеров, мелькнула мысль: «Что я тут делаю?» Сразу после выступления даже пошла собирать вещи, готовиться к отъезду – не могла представить, что смогу победить. А в это время, оказывается, шло награждение, и объявили мое имя. После этого мне периодически пишет организатор мероприятий, говорит, что прочитала мою книгу, предлагает выступить в конкурсе талантов, но я отказываюсь – боюсь. Может, я выгляжу креативным человеком, но я очень стеснительная.
И дело не только в стеснении. Несмотря на твердое убеждение, что нужно двигаться вперед, и огромной самодисциплине, наша героиня очень требовательна к себе. И как сейчас модно говорить, наверное, столь высокие требования идут еще с детства. Вот о нем и расскажем.
Не жизнь, а целая история: дочь вместо сына
Семья Оксаны Султановой родом из Дагестана. Сама же героиня родилась в Казахстане, а в 1985 году ее семья переехала в Астрахань. Родители очень хотели мальчика, но на свет появилась дочь. Назвать новорожденную доверили соседке Нине. Та любила произведение Николая Гоголя, вот и назвала малышку в честь главной героини.
Наша собеседница признается, что ей приходилось доказывать всем вокруг, что она не хуже мальчика. Еще в школе она начала писать стихи, но сначала, что называется, в стол. Спустя много лет в школу пришел местный поэт, Оксана Султанова дала ему прочитать заветную тетрадь и спросила его мнения о его творчестве. Он рукопись взял и ушел, а вскоре вернулся с небольшой книгой ее авторства. По словам поэта, он прочитал стихотворения, был впечатлен, но опасался, что поэтесса откажется их публиковать. Так свет увидел первый сборник стихотворений. Оксана Султанова признается, что их основная тема – любовь, чувства между мужчиной и женщиной. Другими словами – тема если и не запретная, то не афишируемая для ее народа. Поначалу мама даже была против такого творчества дочери.
Но впоследствии именно творчество стало некой отдушиной и помогло зарабатывать. Произошло это в тот момент, когда Оксана Султанова разошлась с супругом. Именно этот период своей жизни наша героиня считает вторым самым сложным периодом в своей жизни.
— Соцсети – это красивая картинка, там я никогда не публикую трагические моменты, ведь у людей своих забот хватает. Но в моей жизни были сложные этапы. Первый, наверное, это было мое замужество и переезд в Дагестан. Потому что я, девочка, которая выросла в Астрахани, переезжает в село, где менталитет совсем другой. У меня муж и много родственников, хозяйство: куры, коровы, плюс работа, свой магазин одежды и маленькие дети. Тяжело было не только физически, но и морально, потому что я привыкла высказывать свое мнение, реагировать на несправедливость. Но на определенные ситуации я не могла никак повлиять. Затем развод и переезд обратно. Чтобы прокормить детей мне приходилось таксовать. Если до этого я была главврачом больницы, то в Астрахани по началу устроилась лаборантом в медуниверситет мыть пробирки. Но я понимала: если дам слабину – пострадают дети. В таких условиях мне приходилось выкарабкиваться. Слава всевышнему, он, конечно, очень мне помог. Для нашей семьи мой развод был трагедией, ведь я первая в нашем роду, кто на него осмелился.
И именно в этот момент жизнь нашей героини круто изменилась. В соцсетях она опубликовала свое стихотворение. Вскоре ей написала незнакомая девушка, которая случайно его прочитала и попросила сочинить стихотворение специально для нее. Работа поэта была оплачена. Потом было еще несколько предложений. Так поэзия стала не только отдушиной, но и финансовой помощью. Так наша собеседница стала постепенно вставать на ноги.
— Мне очень понравились слова Арнольда Шварцнеггера о том, что ты можешь добиться всего, когда у тебя нет запасного плана. И действительно, когда тебе нужно сделать именно так, чтобы все поняли: ты чего-то стоишь, и приходится самой всего добиваться, то все получится. Но это все работает только с сильным человеком, я же себя никогда такой не считала. Я справилась, потому что мои дети меня всегда поддерживали. Пока я работала, старшая дочка в тот момент жизни стала мамой для младших детей. Поэтому я очень горжусь своими детьми, они очень самостоятельные.
Со временем нашлась работа и по специальности – кардиологом. Но параллельно продолжалась реализация себя как поэтессы. Затем в творчестве появились литературные чтения. Первое состоялось зимой. Присутствовали на нем всего два человека – они специально приехали в центр города с Трусовского района, несмотря на ужасную непогоду. Увидев только в зале гостей, у писательницы даже промелькнула мысль: а стоит ли вообще этим заниматься. Но даже для двух человек она провела вечер, читая со сцены свои стихи.
— Теперь, когда слышу: «Кому нужна поэзия, стихи?», я всегда вспоминаю тех двух человек с Трусова, которые приехали, несмотря на непогоду, и не ушли из пустого зала, – смеясь, говорит наша собеседница.
Сейчас ее знает весь мир. И это не преувеличение. Через интернет книги астраханки заказывают и активно читают не только в России, но и за границей. А в прошлом году она впервые написала роман и издала его. Как и прежде, проходят вечера поэзии, свои стихотворения она читает для участников СВО, которые проходят лечение или восстановление.
— У меня много читателей разного возраста и разных национальностей. Им интересно мое творчество, а значит, я на верном пути и все делаю правильно.
— К чему вы идете, какова ваша конечная цель?
— Когда я жила в Дагестане, работала в больнице, которая находится в пяти часах езды от Махачкалы, то всегда говорила: когда-нибудь я буду работать в министерстве здравоохранения. Многие мне не верили. Так вот, после переезда в Астрахань именно минздрав стал моим первым местом работы (Оксана Султанова проработала там недолго и вскоре уволилась, чтобы найти дело по душе, — прим. ред.). Мечтала издать свою книгу, и вышло уже несколько сборников. Сейчас я своим девочкам говорю, что будет момент, когда я познакомлюсь с Владимиром Владимировичем Путиным, пожму ему руку и скажу: давайте будем в культуре что-то менять, я готова, у меня и план уже есть.
— В будущем вы видите свою жизнь в Астрахани или планируете переезд?
— В Астрахани я полностью себя реализовала. Мы с супругом (второй муж, — прим. ред.) планируем переезд в этом году. Пока рассматриваем два города для жизни, один из них Москва.
— Как вам удается так много успевать и поддерживать здоровье?
— Каждый год 1 января я расписываю планы на год. Четко планирую большие задачи, ставлю цели. Каждый день расписан, чтобы везде успеть. Сейчас работаю над продолжением романа «Два брата». Закрываюсь в кабинете и ежедневно пишу около часа. А когда супруг вечером возвращается с работы, то это святое время для семьи. Для поддержки здоровья обязательны прогулки, витамины и хорошо помогает практика, когда нужно полежать в тишине 15 минут без гаджетов. Хотя мне поначалу она тяжело давалась, не могла отключиться от дел.
